Зальцбург-100: Фиделио

Пандемия подкосила в юбилейно-музыкальной жизни не только 100-летие Зальцбургского фестиваля. В 2020 году весь мир – и особенно мир немецкоязычный – должен был широко отмечать 250-летие со дня рождения Людвига ван Бетховена. Разумеется, задуманные программы оказались осуществленными лишь на малую долю. Тем более уместно в контексте Зальцбургского юбилея вспомнить «Фиделио», поставленного здесь, на границе Австрии и Германии, пятью годами раньше. Это единственная опера гения, на которого в равной степени претендуют Германия, где он родился, и Австрия, где он провел большую часть своей жизни. 

История «Фиделио» – выдающегося музыкального памятника – сложна и тесно переплетена с европейской революционной историей. Сначала вместо заказанной ему для Театра на реке Вене (Theater an der Wien) комической оперы Бетховен под воздействием идей Французской революции написал пафосную оперу об освобождении от тирании. На ее премьеру пришли, в основном, офицеры вошедшей в Вену наполеоновской армии. Лишь третья редакция «Фиделио» обрела зрительский успех. А много позже, в 1955 году, именно этим произведением во второй раз открывалась Венская опера, восстановленная после разрушения в последние месяцы Второй мировой. За 100 лет Зальцбургского фестиваля «Фиделио» ставили 27 раз – с 1927 по 2015 годы. С многозначительным десятилетним перерывом – с 1938 года, когда Австрия вошла в состав нацистской Германии, и по 1948-й Зальцбург о революционном романтизме Бетховена не вспоминал.

Постановку 2015 года знаменитый немецкий режиссер Клаус Гут и его частый партнер, худоник Кристиан Шмидт построили вокруг доминирующего на сцене черного блока и ямы-могилы под ним: образы, ставшие частью минималистской сценографии, легко читаются как символы тирании и ее темных подвалов-застенков. Они исчезают в последней сцене торжества свободы, озаряемой сверкающей люстрой и разноцветными световыми бликами. Гут убрал из оперы утяжеляющие её диалоги и заменил их тревожным ревом низикочастотных звуков.

Главным достоинством этого спектакля стоит считать Йонаса Кауфмана – певца как звездного, так и неровного. Здесь он звучит безупречно, и актерская игра его вызывает живое сочувствие к томящемуся в заключении Флорестану. Партнеры Кауфмана по сцене – Адриана Печонка в партии верной жены Леоноры, переодевшейся ради спасения мужа в юношу Фиделио, Ханс-Петер Кёниг в партии тюремщика Рокко, Томаш Конечны в партии губернатора-тирана Пизарро – создают прекрасный ансамбль. Достойной его частью является и замечательная украинская певица Ольга Бессмертная (в партии Марселины): солистка Венской оперы сотрудничала с Большоим театром и многими другими знаменитыми сценами Европы. Особая благодарность – Венскому филармоническому оркестру под управлением крупного австрийского дирижера Франца Вельзера-Мёста.