Аида

Знаковое событие 2021 года в оперном мире. Спектакль, сыгранный в Парижской опере при пустом зале в эпоху коронавируса, совершенно непохож на привычную «Аиду» с бутафорскими слонами и сверкающими фараонскими нарядами.

Здесь собран поистине звездный состав исполнителей: одна из лучших вердиевских сопрано нашего времени Сондра Радвановски в партии Аиды, кумиры публики Йонас Кауфман (Радамес) и Людовик Тезье (Амонасро). Солистка Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Ксения Дудникова (Амнерис) уже немало выступала в Европе, но на такую карьерную вершину пока не поднималась. Еще один россиянин в этом касте - всемирно известный бас Дмитрий Белосельский (Верховный жрец).

«Аида» известна прежде всего как дорогая заказная опера о неразрешимом конфликте между романтической любовью и патриорическим долгом, насыщенная при этом обилием прекрасной музыки и любимых публикой мелодий. Голландская режиссер Лотте де Бер сделала из помпезной оперы чрезвычайно актуальную для современной Европы постановку, в новой эстетике и заставляющую думать на непростые, злободневные темы. К 150-летию премьеры, которая неразрывно связана в истории с открытием Суэцкого канала, де Бер показала нам «оперу об опере». Она перенесла действие из полусказочного Древнего Египта в куда более осязаемую Европу конца XIX века, когда «Аида» создавалась. И решила поиграть с темами колониализма и связанного с ним ориентализма, лежащими в самой основе «Аиды». В результате Радамес из египетского полководца превратился во вполне европейского офицера, а эфиопская принцесса Аида, как и ее отец, царь Амонасро, - в кукол, то есть объекты фантазии европейцев. Радвановски и Тезье при этом – «тени» своих героев, находящиеся с ними еще и во внутреннем диалоге. Если еще вчера при каждой новой постановке «Аиды» внимательно смотрели, красят ли исполнительницу главной партии черным гримом, то Лотте де Бер радикально избавилась от этого вопроса, поставив на место чернокожей принцессы-рабыни куклу в человеческий рост и заставив зрителя задуматься о различных проявлениях расизма.

В знаменитом триумфальном марше нет ни шествия солдат-победителей, ни танца рабынь, ни бутафорских слонов или верблюдов. Но менее увлекательно из-за этого не станет. Мы увидим серию из семи «живых картин» - шести классических произведений живописи и одной фотографии, ставших, каждая в свое время, иконами масс-культуры. Но увидим их по-новому, как образы западного доминирования. В финале оперы вместо склепа в горе, куда живьем замуровали главных героев, перед нами появится усеянное трупами поле. А великая музыка Верди в отменном исполнении будет все так же захватывать дух.

Как знак нашего особого времени в истории оперы, когда большинство театров мира закрыты, а единичные счастливчики работают с ограничениями, дирижер Микеле Мариотти и хор выступают в масках.